Юг, который приснится вам в кошмарах. А мне понравилось!

Елена Ван
калужанка по происхождению, москвичка по месту проживания, китаянка по мужу. Одним словом, многонационалистка!
Опубликовано: 26.03.2020 09:20 0 465
Юг, который  приснится вам в кошмарах. А мне понравилось!

Правда ведь, уже само словосочетание «зимовка в приморском южном городе» навевает романтические и тёплые мысли? Особенно  нам, жителям средней полосы.

Кто ж знал, какой смысл вкладывают китайцы в понятие «зима на юге» и насколько это понятие климатически-разнообразное.

Первая моя зима в субтропическом городе Бэйхае принесла немало сюрпризов.

Для тех, кому лень лезть в справочники: Бэйхай расположен на побережье Южнокитайского моря. Город небольшой, но некогда крупный международный порт. До настоящего тропического юга, где лето круглый год, отсюда рукой подать – из порта Бэйхая регулярно ходит паром на Хайнань.

Вот в таком месте у родителей мужа находилась зимняя квартира. У многих пекинских пенсионеров есть такая традиция – уезжать на зиму в относительное тепло к морю, чтобы не дышать смогом.

Я всю свою сознательную жизнь бредила морем, но была до тех пор только на нашем Чёрном. В сочетании с этой любовью моя пожизненная привычка смотреть на мир широко раскрытыми глазами сделали свое дело – предстоящая поездка вызвала у меня детский восторг. Еще бы -  такая возможность просто и обыденно пожить на морском побережье на протяжении долгого времени!

Раньше я никогда так резко не меняла климат. И если сейчас говорить о самом сильном первом впечатлении от юга – я бы рассказала о первом вдохе влажного теплого воздуха при выходе на трап самолета. О контрасте с пыльным зимним Пекином.

Я была настолько поражена, что замешкалась на трапе. Тут же было скинуто с плеч тёплое пальто, очень хотелось разуться и босиком кинуться навстречу этому прекрасному месту.

Но романтика романтикой, а встреча с местным бытом не заставила себя ждать.

Наш дом находился практически на берегу моря, от которого «гарден» (жилой комплекс со своей территорией) отделяла неширокая полоска парка с тропическими деревьями.

Дом, несмотря на свою многоэтажность, стоял на «курьих ножках». По местным легендам вода во время прилива иногда доходила и до жилых домов, но я этого чуда не застала.

Подъезд дома тоже выглядел необычно – кроме лестницы и лифта у него не было привычных нам стен, поэтому площадки у входа в квартиры продувались всеми ветрами.

О квартире, где мы прожили четыре месяца, я позже расскажу отдельно, как и вообще о китайских квартирах. У нас она оказалась типичной – большой зал, три комнатки, холл (он же столовая), крохотная кухня с единственным окном, которое выходило в туалет. Такая вот особенность.

Каменные полы в зале были всегда холодными и грязными. Мыть их полагалось только в те счастливые дни, когда ветер дул с моря, чтобы квартира продувалась насквозь и все быстрее высохло. Хотя толку от этого было мало. Гигрометр на стене показывал обычно не меньше 90 процентов влажности, но чаще больше. Термометр отличался стабильностью и замер на +13 градусах, независимо от погоды на улице, которая скакала, как я уже упоминала в предыдущем рассказе о китайских больницах  , от +13 до +30 градусов. Я не сразу осознала, что в южных китайских квартирах не предусмотрено отопление. И позже поняла, почему на стенах нет обоев.

Каждое утро начиналось с сушки многочисленных одеял (помним о температуре в помещении). Сейчас вспоминаю, и, кажется, что большую часть времени в квартире мы были заняты только тем, что перетряхивали сырое постельное бельё, развешивая его по балконам и другим более-менее солнечным проемам, а вечером собирали высушенное.

В свою комнату мы с мужем контрабандой пронесли электрический обогреватель – большую зеркальную тарелку с нагревательным элементом посередине. Над ним я перед сном регулярно сушила детские вещи и свои отсыревшие носки. А утром всё начиналось сначала...

Почему обогреватель пронесли контрабандой? Потому что родители мужа считали все нагревательные электроприборы, вплоть до кондиционера, злом. Но так как они были здесь хозяевами, с ними приходилось считаться.

Сами они по вечерам сидели перед телевизором в верхней одежде – это обычная китайская привычка.

Именно в это время я оценила всю прелесть китайской меховой пижамы веселенькой расцветки, частого объекта шуток. Китайцы могут ходить в таком наряде даже по улице. И в условиях южной зимы – это вещь! В общем-то, после китайского юга я смеяться над ними перестала.

От сырости многие вещи моментально покрывались плесенью, а бытовые приборы, даже новые, ржавчиной.

Но быт, хоть и непривычный, был более-менее налажен. Тем более, я осознавала, что это не навсегда, и все происходящее вызывало больше шуток, чем огорчений.

Граница Китая и Вьетнама.

За время пребывания в Бэйхае мы успели изучить его окрестности, отснять «свадьбу» в лучших китайских традициях спустя несколько лет после бракосочетания, побывать в соседнем Вьетнаме, сходив пешком через границу, и еще много всего интересного.

Почему я закавычила слово «свадьба»? Да потому что это на самом деле не свадьба в привычном для нас понимании. В Китае устроить гуляния по поводу бракосочетания могут и лет через десять после росписи. Про это позже обязательно напишу отдельно.

Несмотря на похожесть большинства дней, каждое утро я встречала как утро праздника. Выполняла ритуал с развешиванием одеял, мы завтракали, а потом с дочкой собирались на прогулку.

Муж много работал, а дочка чаще всего спала в коляске, поэтому программу я придумывала себе сама.

Недалеко от нашего дома, на одном из пляжей, находился стихийный причал рыбацких лодок. Я приходила с коляской на берег и каждый раз как-будто впервые рассматривала живописное скопище плоскодонок и их хозяев, похожих на средневековых пиратов.

По утрам, к нашему приходу, рыбаки обычно уже возвращались из моря. На борту «судов» шла своя полноценная жизнь. На веревках на ветру, будто флаги, развевалось постиранное бельё. Женщины на плотах перебирались на берег, перетаскивая на коромысле сетки со свежим уловом. Морепродукты продавали тут же, не донося до рынка.

Несколько раз мы ездили на южную сторону города, где раскинулся достаточно известный в Китае Серебряный пляж. В зимний сезон он тоже производил особое впечатление. У входа ещё встречались стайки заезжих китайцев, а дальше – многие километры светлого песка.

И ни души.

Я снимала обувь и долго брела по щиколотку в воде, таская за собой коляску, пока горизонт на всём протяжении не становился одинаковым. Вот как в такие моменты не задумаешься о мироздании и своём месте в нем?

Погода часто менялась, но нам, в основном, было комфортно, и одевались мы как ранней осенью в Москве. Муж с удовольствием купался, а вот местные китайцы мёрзли.

Если температура падала чуть ниже +20, на улицах появлялись люди в пуховиках с шарфами и угги, а к рулям мопедов местные крепили огромные меховые варежки. Младенцев переносили, закутав с головой в стёганое одеяло. Очень странно было наблюдать это суровое зимнее обмундирование на фоне вечной зелени.

Отдельным развлечением стало наблюдение за местными жителями во время отлива.

Едва только море начинало отползать от города, все, кому не лень, брали ведерки-лопатки-пакетики и выходили на промысел. Даже древние старушки и мелкие дети подбирали какую-то живность, чаще мидий. Свою добычу они охотно демонстрировали.

Муж, смеясь, уверял, что все они добывают себе ужин. Другое дело профессионалы! Их было видно издалека по типичным треугольным шляпкам, в которых тут обычно ходит рабочий народ. В специальных коробках рядом с ними всегда копошились комки очень неаппетитных на вид морских червей – местный деликатес.

Однажды я обнаружила на карте историческую улицу Чжухай-лу, которая расположилась недалеко от нас. Казалось, именно там пересекались все туристические тропы Бэйхая. Приятно было бродить по ней раз за разом, не бросаясь в спешке на сувенирные лавки с диковинками (типа камней, похожих на сало) и чувствовать себя почти местным жителем, познавшим жизнь.

Лично меня особо заинтересовал «русский» магазинчик, хозяин которого уже со второго моего посещения начинал издалека кричать: «Катюша, иди сюда!» Потом доставал откуда-то с полок бабаевский шоколад и продавал по очень символической для Китая сумме. Этот шоколад там высоко ценится.

В Бэйхае даже элементарный путь от дома до супермаркета заставлял почувствовать себя участником массовки в каком-нибудь голливудском фильме.

Дорога пролегала через частный сектор вдоль невысоких домов, вплотную стоящих друг к другу. На первых этажах через распахнутые двери гостиных, на фоне диванов и плазменных телевизоров, виднелись припаркованные мопеды. Улицы были настолько узкими, что по ним едва проезжал один автомобиль.

Повсюду стояли клетки с курами, которые «гуляли» в тесноте, высунув головы между прутьями. В сетках лежали приготовленные на продажу змеи.

Старушки вышивали на крыльце, а мужчины, сбившись в кучки, играли в мадьян. Прямо на грязных камнях тротуара без присмотра копошились традиционно голопопые дети.

Я с дочкой, с нашей коляской и розовым бантом, выглядели здесь очень экзотично.

И местные к нам так и не привыкли, регулярно показывали пальцем и кричали «халеу!» Так по-китайски звучит английское «Hello».

Уже намного позже я узнала, что в Китае есть и другой юг. Теплее, суше и цивилизованнее этого. Но всё равно вспоминаю сейчас те дни как сказку, которую девочка из Калуги с мечтами о путешествиях даже не могла себе представить.

Елена Ван
калужанка по происхождению, москвичка по месту проживания, китаянка по мужу. Одним словом, многонационалистка!
Опубликовано: 26.03.2020 09:20 0 465
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми Ctrl+Enter
загрузка комментариев