Давайте поговорим о более весёлых вещах, например, о холере

Юлия Каргальцева
учитель пишет, учитель пашет
Опубликовано: 26.03.2020 14:40 0 371
Давайте поговорим о более весёлых вещах, например, о холере

 

– Что слышно насчет холеры в Одессе?

(Шолом Алейхем. Тевье-молочник, рассказ «Годл», 1904 г.).

 

Действительно, следующая неделя – карантинная. Будет время на то, чтобы почитать новые и дочитать начатые книги, почему бы не взять в руки, например, рассказы Шолома Алейхема. Специфический еврейский юмор, философские размышления о жизни, печаль и мудрость еврейского народа вы найдете в  небольшом сборнике писателя «Тевье-молочник».

Рассказ «Годл», конечно, не о холере, а о дочери Тевье, умнице и красавице Годл, влюбившейся в босяка Феферла и ради него оставившей дом отца своего. Но Тевье приятнее поговорить о холере, чем о расставании с любимой дочерью и её горькой судьбе.

Так давайте поговорим о холере.

Холера была самым смертоносным заболеванием XIX века. Пандемии холеры продолжались в Евразии почти непрерывно на протяжении столетия – с 1816 по 1923 годы. Об одной из них и предлагает поговорить молочник Тевье.

В истории России первая эпидемия холеры пришлась на1830 и 1831 годы. Благодаря ей Александр Сергеевич Пушкин оказался в самоизоляции в Болдино. В результате знаменитого пушкинского карантина мы имеем добрую часть школьной программы по литературе: более тридцати стихотворений, «Повести Белкина», «Маленькие трагедии», завершенный роман «Евгений Онегин».

Более подробно об удаленной трудовой деятельности А.С.Пушкина в условиях самоизоляции читаем статью Ольги Устиновой, старшего научного сотрудника Государственного музея А.С.Пушкина.

Вспышка холеры была и в советские годы – в 1970 году в Одессе. Она стала одной из самых известных эпидемий в истории СССР. В ее распространении обвиняли египтян и советских офицеров, а 16-летний школьник от скуки напечатал листовки, в которых от имени Брежнева призывал граждан не поддаваться панике и спокойно умирать.

Об этом читаем статью Эдуарда Андрющенко «Бунты курортников и крестный ход. Эпидемия холеры в Одессе 1970 года в документах из архива КГБ».

Справедливости ради нужно сказать, что в тот год очаги холеры возникали также в Астрахани и Керчи. Августовский курортный сезон на Черном море был полностью сорван: возбудителей болезни нашли по всему побережью.

Заглянуть в Одессу образца 1970 года – в период карантина – можно в фильме Валерия Тодоровского «Одесса» (2019 г.). Лента открыла прошлогодний фестиваль «Кинотавр».

На мой взгляд, это фильм для любителей поностальгировать по семидесятым-восьмидесятым годам. Остальных вряд ли сильно зацепит.

Мне повезло посмотреть «Одессу» на одном закрытом показе, почти сразу после премьеры. В темном зале было совсем немного народа, и я тихонько плакала, плакала, потому что Тодоровский стопроцентно попал: на два часа, пока идет фильм, я вернулась в атмосферу моего детства.

Не только о точном воссоздании советского быта идет речь. Есть такие кадры, которые поворачивают твое собственное время вспять.

Знакомый плафон. Отклеившийся от стены кусочек старых обоев, на который ты неминуемо пялишься, засыпая. Вечерний двор, залитый солнцем и наполненный каким-то особым приглушенным шумом голосов. Пятна света на потолке. Рубашка, такая, какая была у деда...

Все это очень личное и по-настоящему цепляющее. Смотрела фильм, как будто семейную хронику, где дед еще не стар, а мама еще очень молода.

В качестве затравки изложу вкратце сюжет.

Московский журналист Борис (Евгений Цыганов) вместе с сыном приезжает в Одессу к тёще Раисе Ировне (Ирина Розанова) и тестю Григорию Иосифовичу (Леонид Ярмольник) Давыдовым. Приезжает без жены, которая не смогла выбраться к родителям. Кроме неё у Давыдовых собирается вся семья: приехали ещё две их дочери – старшая Лора (Ксения Раппопорт) и средняя Мира (Евгения Брик). У всех свои планы. Эти планы вдруг разрушает карантин.

Холера становится фоном для развернувшихся личных драм  героев фильма. Вы найдете и отсылки к набоковской «Лолите», и обращение к чеховским «Трем сестрам», припомните о бытовом антисемитизме («бьют не по паспорту, а по лицу»), круговой поруке и страхе перед органами госбезопасности. Но все эти страдания одной семьи остаются частным делом Давыдовых, до которых никому по большому счету дела нет.

Кажется, я вогнала вас в тоску.

Тогда в качестве компенсации предлагаю напоследок послушать песню «Холера в Одессе» Константина Беляева, очевидца событий, попавшего в 1970 г. в обсервацию. Уверена, вам станет немного веселее.

 

Нескучного вам карантина!

 

Фото: кадры из фильма Валерия Тодоровского «Одесса» / Alterego.ru.

Юлия Каргальцева
учитель пишет, учитель пашет
Опубликовано: 26.03.2020 14:40 0 371
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми Ctrl+Enter
загрузка комментариев